комментарии и ответы

Класс «новых богатых» в Китае и России в период трансформации: сравнительный анализ

Время издания:25-09-2012 | Увеличить шрифт | Уменьшить шрифт

Автор:Сюй Юаньгун | Источники:

  Первое: общие характеристики китайского и российского класса «новых богатых».

  Класс «новых богатых» в Китае и России переходного периода имеет следующие общие характеристики:

  1. Представители китайского и российского класса «новых богатых» примерно того же возраста и социального происхождения.

  Китайское и российское общество в период перехода от плановой экономики к рыночной модели характеризуются появлением класса «новых богатых», и эти «новые богатые» двух стран, в основном, при льготной государственной политике, или же вообще при отсутствии политики [госрегулирования процесса накопления], накопили огромные богатства. Но они отличаются от национальной буржуазии в общепринятом смысле этого слова, а также отличаются от буржуазии развитых стран Запада. Многие из представителей этого класса не являются создателями основных производственных фондов, а заработали свой капитал лишь на отсутствии рациональной государственной политики в период перехода от плановой экономики к рыночной, в период отсутствия специальных законов и правил.

  2. Как правило, формирование класса «новых богатых» в Китае и России проходило в условиях криминализации бизнеса.

  По данным исследования, предпринятого Институтом стратегических исследований в 1994 году в России 40% респондентов указали, что сделали свой бизнес незаконным путем, 22,5% привлекались к уголовной ответственности, а 25% по-прежнему связаны с преступными группировками. Преступные группы находятся в контакте с бизнес-сообществом с целью контроля за экономической сферой, эти преступные группы контролируют 35000 хозяйствующих субъектов, в том числе 400 банков и 47 бирж и более чем 1500 государственных предприятий.[1] 7 сентября 2001 года «Индепендент» отметил, что «по некоторым оценкам экспертов преступные группировки контролируют около 60% государственных предприятий и 50% предприятий всех [остальных] форм собственности… т. е. около 40000 компаний и предприятий (в том числе 1500 государственных компаний, 4000 совместных предприятий и более 1/3 национальных банков) находятся под контролем преступных группировок, а также занимаются «отмыванием» денег с помощью коррумпированных должностных лиц».

  В Китае, как и в России, класс «новых богатых» также имеет связь с криминалитетом. Директор Центра по изучению Китая университета Цинхуа Ху Аньган заявил, что значительная часть предприятий и физических лиц заняты в теневой экономике, а некоторые занимаются незаконной экономической деятельностью, отмечается значительное число случаев уклонения от уплаты налогов с целью быстрого обогащения. Класс «новых богатых» осуществляет быстрое накопление личного богатства в то же время ему свойственно уклонение от уплаты налогов. По официальным данным Министерства общественной безопасности в 1997–2002 гг. было заведено свыше 40000 дел по неуплате налогов, многие были арестованы на срок более чем 3 года, а в казну было возвращено 19,2 миллиарда.[2] 

  3. Китайский и российский класс «новых богатых» имеют разные отношения с властью.

  По данным, опубликованным в «Известиях» 27 декабря 1995 года по материалам круглого стола многие бизнесмены в России в прошлом занимали различные государственные посты. Более ¾ экспертов считают, что «новые богатые» создали [свое] состояние имея мощных покровителей. А 2/3 экспертов считают, что богатые люди приобрели богатство при поддержке [высокопоставленных] друзей. Подавляющее большинство экспертов считают, что лишь очень небольшое число людей заработали богатство упорным трудом. По данным Российской академии наук в 1997 г. 61% представителей бизнес-элиты состояли на госслужбе в бывшем Советском Союзе, занимая различные должности на разных уровнях [госуправления].

  В Китае класс «новых богатых» накопил состояния также в той или иной степени при поддержке власти. В 1998-2003 гг. китайское правительство провело расследование на провинциальном и национальном уровнях о деятельности должностных лиц, нарушающих закон и дисциплину. По полученным Центральной комиссией по дисциплине [госчиновников] данным за 6 лет на провинциальном и национальном уровнях из 109 случаев нарушения дисциплины и права 74 случая нарушений было отмечено в сфере экономики, что составляет 67,9% [всех случаев нарушения дисциплины должностными лицами], в рамках нарушений в сфере экономики 36 из них связано с деятельностью частных предприятий, что составляет 48,65%; в судебные органы передано 27 дел связанных с участием 23 частных предприятий, на долю которых приходится 85,2%.[3] 

  4. Социальные оценки китайского и российского класса «новых богатых» не высоки.

  В целом, будь то Россия или Китай, «новые богатые» имеют плохую репутацию, их критикуют больше, чем хвалят, а негативных оценок больше, чем позитивных.

  В России в народе появившийся в ходе социальных преобразований класс «новых богатых» получил прозвище «новые русские». В 1997 г. в рамках круглого стола организованного журналом «Российский наблюдатель» российские ученые и эксперты отметили, что в России класс «новых богатых» в целом не отличается высокими моральными качествами, напротив отмечается их хитрость, беспринципность, эгоистичность, жестокость, но в то же самое время [необходимо обратить внимание на] целеустремленность, волю, энергичность этой социальной группы. Для российского класса «новых богатых» может быть подходящим такое определение: рынок — это использование вредных привычек для достижения благих целей. Принявший участие в обсуждении данной темы исследователь А. Ким отметил, что у «новых русских» отсутствует чувство социальной ответственности…, а если оно отсутствует, то невозможно говорить о построении гармоничных социальных отношений.

  По данным Центра социальных исследований университета Китая [лишь] 5,3% респондентов считают, что большинство китайских «новых богатых» добились богатства законным путем, 14,5% считают, что богатые сколотили состояние «более менее» честным путем, 48,5% респондентов считают, что есть социальные каналы позволяющие приобрести богатство честно, 10,78% респондентов считают, что таковых каналов «почти нет», и в тоже самое время по данным другого исследования 29,7% респондентов считают, что появление этого нового класса имеет [для общества] больше негативных последствий, чем позитивных, а 24,6% респондентов полагают, что роль класса «новых богатых» скорее положительная, чем отрицательная.[4] 

  Второе: анализ причин и особенностей различий класса «новых богатых» в Китае и России.

  1. Китайский и российский класс «новых богатых» отличается уровнем образования и уровнем культуры.

  В России в целом отмечается общий [достаточно] высокий уровень образования представителей класса «новых богатых», в то время как в Китае в связи с различной степенью доступа к возможности получить образование его общее качество распределяется неравномерно. Дело в том, что на начальном этапе переходного периода условия были различными, Советский Союз отличался более высокой степенью урбанизации и численность сельского населения составляла там лишь 34% от общей, в то время как в Китае 80% населения было сконцентрировано в сельских районах; в бывшем Советском Союзе системой социального обеспечения была охвачена вся городская и сельская местность, в то время как в Китае социальным обеспечением были охвачены лишь города, а в подавляющем большинстве сельских районов социальное обеспечение практически отсутствовало, что, в определенное мере, оказало влияние на общий уровень качества жизни. Кроме того, в связи с реформами начавшими сближать экономику сельских регионов и городов и начавшими изменять общество резко выросло число претендентов на достижение богатства любым путем: посредством миграции в города пусть даже и с перспективой превратиться по началу в городского безработного, посредством самозанятости, участия в фермерском движении — все это [далеко не] способствовало повышению культурного уровня таких людей. Точно также, как и не способствовал этому по началу процесс социально-экономической трансформации обеспечив разрыв в культурном уровне с социальной группой работников высокотехнологичных предприятий, образованных партийных и государственных чиновников, потребовав открытия колледжей и университетов для наиболее дальновидных частных предпринимателей, что постепенно окажет влияние на корректировку уровня знаний класса «новых богатых», однако указанная неравномерность [в уровне и качестве образования] все еще остается. Россия является одним из лидеров по ликвидации неграмотности, за последние 15 лет к настоящему времени 91100000 человек получили среднее образование, что составляет 73,9% от общего числа граждан, 16% имеют университетское образование,[5] да и во времена Советского Союза, до начала радикальных преобразований, страной руководили партийные и правительственные чиновники, директора крупных предприятий, у которых был весьма высокий уровень культуры и образования, [ну а если] взять, к примеру, членов «семибанкирщины» — бизнесмен Гусинский был [в советские времена] режиссером театра, Березовский был математиком и членкором Академии Наук СССР…

  2. Класс «новых богатых» в Китае и России по разной степени оказывает влияние на экономическую жизнь.

  1) Различия в богатстве.

  Достаточно сложно определить уровень благосостояния граждан, которых можно было бы отнести к классу «новых богатых», поскольку и в Китае, и в России богатые не желают афишировать размеры своих реальных активов, кроме того, даже в рамках одной страны в разное время и в разных регионах стандарты уровня богатства разные. Тем не менее, на основании изучения имеющихся данных по накопленному личному имуществу и активам в Китае и в России все же можно провести сравнения. С 1991 г. по сей день в России «новыми богатыми» накоплены состояния в десятки миллиардов долларов, например, состояние М. Ходорковского до приговора суда достигало 150 млрд долл.,[6] а с 1978 г. после 27 лет [осуществления политики реформ] в Китае также появились очень богатые люди, например, по данным еженедельника «Форчун» от 27 июня 2005 г., опубликованных в статье «список 500 богатейших людей» на 2005 г. состояние этих богатых граждан составило 1190000000 юаней, а первый номер в списке бизнесмен Чэнь обладал личным состоянием [всего лишь] в 150 млрд. юаней или около 1800000000 долл. США.[7] Эти данные свидетельствую о том, что в рамках переходного периода в России класс «новых богатых» накопил значительно большие состояния, чем в Китае, и его представители вполне могут войти в состав мирового класса богатых.[8] 

  2) Скорость накопления богатства в рамках китайского и российского класса «новых богатых» различается.

  На основе проведенного выше анализа мы можем сделать вывод о том, что в России крупные капиталы сколачивались значительно быстрее, чем в Китае.

  По данным журнала «Форбс» всего лишь несколько лет назад в списке наиболее богатых не было граждан России, но уже к 2003 году их было указано 17, немногим меньше, чем в США, Германии и Японии, ну а уже в мае 2004 г. по данным этого же журнала Россия вышла на второе место после США по количеству долларовых миллиардеров.[9] Что стало для исследователей до некоторой степени удивительным явлением. По сравнению с ним состояния, накопленные богатейшими гражданами Китая, не идут ни в какое сравнение и никто из них пока не может быть отнесен к мировой бизнес-элите.

  3) Различия в степени влияния на экономическую жизнь.

  В рамках переходного периода в России сформировался новый социальный слой, лидерами которого [в 1990-е гг.] были представители «семибанкирщины» и по-прежнему на экономическую и политическую жизнь существенное влияние оказывают представители семи крупнейших финансовых консорциумов. Эти семь крупнейших финансовых консорциумов, обладая большим количеством дочерних компаний, холдингов, владея контрольными пакетами многих акционерных обществ с количеством сотрудников превышающих 10000 распространили «щупальца» своего влияния на все сферы социальной жизни — на политику, на экономику, на социальную сферу, обладая достаточным зарядом энергии, чтобы влиять на функционирование национальной экономики в целом. В октябре 1996 г. оценивая влияние крупнейшего [на то время в России] финансового конгломерата Березовского «Файнэншл таймс» сообщила, что шесть финансовых групп поставили под свой контроль до 50% российской экономики и большую часть средств массовой информации и все располагают собственными [мощными] банковскими структурами. В Китае же возможности влияния представителей класса «новых богатых» на национальную экономику значительно скромнее, это влияние может сказаться на экономике лишь в отдаленной перспективе.

  Основные отличия классов «новых богатых» в Китае и России, возникшие в ходе трансформации:

  1) Китай и Россия избрали разные пути преобразований, если Китай сделал ставку на постепенные преобразования, то Россия — на радикальные. 2) Именно в связи с тем, что Китай сделал ставку на постепенность преобразований китайское руководство могло осуществлять постоянный контроль за ходом осуществления перемен, регулируя законодательство, выявляя и исправляя ошибки, снижая тем самым издержки перехода, в России же «новые богатые» получили сверхпреимущества благодаря несовершенству политико-правовой системы. 3) Процесс преобразований имел разные цели. Целью преобразований в Китае изначально была ликвидация социального неравенства и эксплуатации, социальное процветание, поэтому китайское руководство постоянно осуществляло ряд мер по сокращению разницы в доходах между наиболее богатыми и наиболее бедными слоями населения, по улучшению социального обеспечения, по наказанию коррумпированных чиновников. Именно поэтому в Китае класс «новых богатых» не обладает столь большим влиянием, как в России, где капиталы формировались [во многом] в рамках теневых структур.

  3. Анализ влияния китайского и российского класса «новых богатых» на политическую жизнь.

  Набирая экономическую мощь в процессе переходного периода класс «новых богатых» обязан выдвигать собственные политические требования с тем, чтобы активнее участвовать в политической жизни и стремиться к реализации собственных прав и интересов, однако в обеих странах участие нового класса в политической жизни происходит по-разному. По данным исследований представители класса «новых богатых» в Китае долгое время занимали политически выжидательную позицию, опасаясь, что при радикальном изменении политики государства их могут снова начать рассматривать как «буржуазные элементы» и могут подвергнуть политическим гонениям. Лишь с углублением политики реформ и открытости их сомнения начали рассеиваться, поэтому постепенно класс «новых богатых» в Китае начал формулировать собственные политические устремления, которые проявляются в двух типах действий: во-первых, законные действия, связанные с призывами установить такие связи с государственными структурами, которые могли бы позволить китайскому бизнесу донести до властей свои разумные требования и предложения по официальным каналам, а также связанные с возможностью принять участие в партийной деятельности и разрешении спорных вопросов, во-вторых, незаконные действия, связанные с коррупцией и взяточничеством, отравляющими политическую жизнь общества. Однако, в целом в Китае класс «новых богатых» пока не сформировал единые политические устремления.

  В России же степень влияния класса «новых богатых» на политическую жизнь общества значительно больше, чем в Китае, и он характеризуется наличием единых политических устремлений. Власть капитала в России весьма значительна, что проявилось, например, на президентских выборах 1996 г., когда сложилась ситуация при которой конгломерат ведущих бизнесменов России выступил единым фронтом против КПРФ, предоставив солидную поддержку Ельцину. Этот факт демонстрирует не столько политическую победу крупного российского бизнеса, сколько возраставшее [в ту пору] политическое влияние деловых кругов. В июне 1998 г. с тем, чтобы предотвратить надвигавшийся экономический кризис Б. Ельцин сделал ставку на переговоры с крупным бизнесом, и тем самым, по словам «Вашингтон пост» на базе Консультативного комитета по экономической политике [при правительстве РФ] был [фактически] сформирован «теневой кабинет». Стоит вспомнить и о затеянном Березовским политическом скандале, в результате которого в 1999 г. правительство вынужден был покинуть Е. Примаков. Все эти факты свидетельствуют о том, что класс «новых богатых» в России обладает политической энергетикой в такой степени, которая позволяет ему влиять на политическую жизнь.

  В чем же заключается суть различий во влиянии российского и китайского классов «новых богатых» на политическую жизнь общества? Я полагаю, что основными причинами являются следующие: 1) Как мы отметили в первой части нашего анализа при некоторых общих чертах становления класса «новых богатых» в Китае и России его отношения с властью строятся в наших странах по-разному, причина — разный политический опыт представителей этого класса, в России представители бизнес-элиты к моменту начала реформ уже имели значительный политический опыт, поскольку занимали руководящие должности в госструктурах и на предприятиях, по данным исследований РАН 61% представителей российской бизнес-элиты занимали руководящие должности с советском госаппарате, например Черномырдин во времена Советского Союза занимал пост министра нефтегазовой промышленности, а Ходорковский был комсомольским функционером. В Китае же у класса «новых богатых» почти нет или совсем мало опыта участия в политической жизни. 2) Осуществляя радикальные реформы Россия, в отличие от Китая, избрала западную модель парламентской демократии, которая позволила классу «новых богатых» принять более активное участие в политической жизни страны и создании благоприятной для себя политической атмосферы. 3) Между двумя нашими странами существуют значительные социально-психологические различия в моделях [политического] поведения бизнесменов. Китайский класс «новых богатых» все еще находится под впечатлением «культурной революции», поэтому некоторые его представители еще опасаются, что реформы могут быть свернуты и их вновь назовут «буржуазией», поставив под сомнение правовую защиту частной собственности. Это одна из причин, почему «новые богатые» не спешат афишировать свое богатство [принимая активное участие в политической жизни], за исключением случаев уклонения от уплаты налогов, истоки которой уходят в менталитет китайцев, на формирование которого серьезное воздействие оказали времена «культурной революции». В России же нет опасений по поводу возможности возврата ко временам Советского Союза, поэтому у представителей класса «новых богатых» нет опасений, подобных указанным выше, и они активно принимают участие в политической жизни максимизируя полезность.

  Третье: сравнение классов «новых богатых» в Китае и России.

  Сравнительный анализ классов «новых богатых» в Китае и России в переходный период дал следующие результаты.

  Прежде всего следует обратить внимание на абстрактность общих разговоров о радикальности трансформации или же о позитивных и негативных аспектах того или иного политического режима, в реальности намного важнее учитывать национальные условия, национальные особенности, реальные факты, не копируя слепо некие [универсальные] модели развития. Прогрессивность любого режима определяется его возможностями, в том числе, иногда, в случае необходимости, принимать радикальные меры с целью снизить издержки перехода, а также издержки связанные с дестабилизацией социальной жизни. Иными словами говоря, выбор конкретной модели реформирования зависит от местных условий и возможностей успешного достижения заявленных целей трансформации.

  Россия в процессе перехода проигнорировала свои специфические национальные особенности, исторические и культурные традиции, копируя западную модель развития, что создало дополнительные трудности переходного периода, как отмечается в увеличивающимся количестве научных статей на данную тему. Российское руководство признало тот факт, что слепое механическое копирование моделей развития из иностранных учебников лишь повысит издержки перехода и изменит отношение к необходимости реформ. Возрождение России на рыночных и демократических принципах, с заимствованием позитивного опыта, вполне возможно, но лишь при рациональном отношении к процессу реализации этого опыта.[10] Соблюдение этого требования необходимо для обеспечения социальной стабильности и повышения уровня жизни. Руководствуясь этой прагматичной идеей Правительство России в последние годы добилось много в современном мире. Насколько этого принципа придерживаются китайцы при осуществлении своих реформ? Этот вопрос заслуживает отдельного внимательного рассмотрения.

  Во-вторых, в связи с углублением реформ Китай должен извлечь уроки из российского опыта, чтобы избежать издержек из-за большого количества ошибок, связанных, например, с обвальной приватизацией, массовыми банкротствами, чехардой законов и повышения издержек перехода.

  Важным уроком для Китая является реформа госсобственности, при которой Россия утратила большую долю государственных активов, именно поэтому следует уделить особое внимание реформам государственных предприятий без потери их активов, что, например, проявилось в создании 24 марта 2003 г. Комиссии по государственному надзору и управлению реформой госпредприятий. Несмотря на некоторые успехи в ее работе все еще остается много нерешенных проблем по надзору и управлению активами в ряде провинций и уездов, где контроль пока слаб и поэтому местные власти занимаются скрытыми манипуляциями с госсобственностью, что требует повышения бдительности в вопросах укрепления правопорядка и необходимости избежать повторения ошибок сделанных Россией.

  В-третьих, Китай должен извлечь уроки из российского опыта в целях совершенствования законов и нормативных положений, регулирующих деятельность представителей класса «новых богатых» и формирующих возможность для создания гармоничного общества с социальноответственным бизнесом.

  Поскольку Б. Ельцин рассчитывал на помощь и поддержку класса «новых богатых», то в его время проводилась политика попустительства и компромисса, что привело к возможности свободной политической манипуляции [осуществляемой] некоторыми представителями этого класса, после прихода к власти В. Путина был принят ряд радикальных мер по ограничению посягательств представителей этого класса на всевластие, олигархи оказались вне политики, что создало благоприятные возможности для развития взаимосвязи между политической стабильностью и экономическим ростом.

  Представители китайского класса «новых богатых» пытаются принять участие в политической жизни двояким способом: прежде всего накопив огромные состояния и получив под контроль часть финансовой сферы они стали пытаться подкупать чиновников, а также пытаются поставить под контроль политическую жизнь на местах. Именно поэтому, принимая во внимание уроки эпохи Ельцина, необходимо твердо следовать принципу чистоты рядов, в то же самое время, учитывая разумные политические требования, мы должны поощрять их выдвижение, что, в конечном счете, должно привести к ликвидации эксплуатации, дифференциации и к торжеству дела всеобщего процветания социализма с китайской спецификой, к более эффективному социальному распределению, развитию социальной ответственности класса богатых, формированию условий для создания гармоничного общества, а также развития социалистической политической цивилизации с китайской спецификой. Класс «новых богатых», зарабатывая большие деньги, должен разделять и политическую ответственность, поскольку и от них зависит дальнейшее развитие модели социалистической рыночной экономики, в рамках которой они выросли. Кроме того, китайское руководство должно продолжить работу по совершенствованию законов и нормативных положений, создавая условия для развития здорового класса «новых богатых».

  В-четвертых, по сравнению с Россией, даже в эпоху переходного периода, и тем более по сравнению с Западом, Китай по-прежнему остается не слишком богатой страной с огромным населением в 1,3 млрд человек, именно поэтому нам необходимо развитие легитимного бизнеса, бизнеса созданного путем честной работы для сохранения социалистической рыночной экономики с китайской спецификой. Нельзя при этом опираться на односторонние подходы к оценкам деятельности класса «новых богатых», ориентированные исключительно на негативные оценки их деятельности. Мы должны взвешенно оценивать деятельность представителей этого класса исходя из анализа конкретных исторических условий, учитывая переходный период и поощряя законную предпринимательскую деятельность.

  В-пятых, в рамках переходного периода призывы к немедленному стиранию пропасти между богатыми и бедными равносильно требованию к сносу стены [непонимания] между Западом и Востоком, поскольку для изменений подобного рода необходимо менять социальную структуру, оздоравливая социальные отношения в целом. Для реализации этой цели необходимы усилия по организации совместного использования результатов реформ всеми социальными слоями.


  [1] [俄]《自由思想》杂志1995年第11期

  [2] 2002年8月26日新华网

  [3] «红旗文稿»2004年第14期第31页

  [4] «老百姓眼中的中国富翁》,载《社会》1995年第3期

  [5] 杨振家:《剧变前后的苏联和俄罗斯经济》,世界知识出版社,1997年版,第248页

  [6] 马歇尔•戈德曼:《普京与寡头》,载于[美]《外交》双月刊2004年第6期

  [7] 见2005年6月27日http://info.china.alibaba.com 

  [8] 姜长斌:《普京——俄罗斯的双头鹰》,载于《凤凰周刊》2004年第13期

  [9] 马歇尔•戈德曼:《普京与寡头》,载于[美]《外交》双月刊2004年第6期

  [10] 普京:《千年之交的俄罗斯》,载于[俄]《独立报》1999年12月30日